Война закончилась, но бои продолжались

Когда началась война, жителю Кондрыкина Петру Михайловичу МОРОЗОВУ было всего 14 лет.
Первым ушёл на фронт отец, затем старшие братья – Михаил и Фёдор.
Пётр вместе с другими его сверстниками и женщинами работал в колхозе. А в 17 лет сам попросился на фронт. Шёл последний год войны.
– Сначала нас взяли в Н.-Новгород учиться на сварщиков корабельно-морской
сварки, − рассказывает он, − но я решил, что всё-таки пойду на фронт, т.к. отец и братья воевали. Вернулся домой, а утром пошёл в военкомат и по-просился на фронт. Просьбу удовлетворили.
Пётр Михайлович вспоминает, что до Лукоянова ехали на лошадях, где посадили
на поезд до Москвы. Вместе с земляком Алексеем Морозовым прошли курс молодого бойца. Попал на 1-й Белорусский фронт, которым командовал Г.К.Жуков. Первый бой принял под узловой станцией Орша. Город четыре раза переходил от немцев к нашим, и от него осталась одна щебёнка.
− Этот город мы взяли, − продолжает П.М.Морозов, − а затем Жуков решил провести наши войска через болота и нанести немцам контрудар, откуда они его не ждали. План Жукова удался, и советские войска
двинулись на Европу. А наша седьмая «голубая дивизия» внутренних войск по приказу Сталина была оставлена для уничтожения крупных террористических банд, которых к тому времени на территории
Белоруссии было ещё много. Они формировались из бывших полицаев, бандеровцев, тех, кто работали на немцев, не хотели признавать Советскую власть и скрывались в лесах. Неоднократно
они внезапно нападали на наши отряды, и много в результате этого мы положили своих бойцов.
Поэтому перед нами была поставлена задача – уничтожать бандитские группировки и, в первую очередь, главарей банд. Заняты этой работой были и пограничные, и внутренние войска. Жили в лесу, спали в траншеях. Веточек еловых наломаешь, укроешься плащ-палаткой и спишь. Костров разжигать не разрешали, чтобы не привлечь внимание противника. А климат в белорусских лесах сырой и холодный. Если даже температура воздуха минус 10о, то уже становилось невыносимо холодно.
П.М.Морозов отмечает, что вначале у них на вооружении были винтовки-трёхлинейки,
затем обеспечили автоматами ППШ с круглыми дисками на 71 патрон. Говорит,
что ему крупно везло: наверное, Господь хранил. Стрелок он был меткий, только из-за этого и жив остался.
– Здесь главное – не растеряться, когда выходишь один на один, – говорит он. – Кто первый выстрелит, тот и победил. Иногда и в рукопашный бой приходилось вступать. Здесь тоже главное, чтобы рука не дрогнула.
О том, как встретил День Победы, Пётр Михайлович вспоминает, что ночью их подняли по тревоге. «Стояли
мы примерно в 15 километрах от белорусского города Новогрудка. Просыпаемся,
а город весь в огне. Что, почему – непонятно. Командование принимает решение направить десять всадников на верховых лошадях в разведку. Через полтора часа возвращаются с радостной вестью: «Война закончилась!» Бросились мы все обнимать друг друга: «Наконец-то дождались». Но стрелять в воздух было нельзя: мы шли на задание громить бандитов. Через два часа достигли цели, и начался крупный бой. Тут уж на радостях и с волнения мы их всех и положили. Стащили убитых в одно место и попросили местных жителей их похоронить».
После окончания войны П.М.Морозов продолжал службу в городе Гродно. Война закончилась, но по лесам ещё бродили бандитские отряды и нападали на людей. Ему предлагают пройти 14-месячные курсы обучения на инструктора по служебному собаководству. Обучался навыкам работы с собакой, а также приёмам боя по всем видам стрельбы.
В свою часть он вернулся уже с собакой Абреком, которая впоследствии не раз выручала его и помогала находить нужный след в поиске бандитских группировок. Пётр Михайлович вспоминает,
как в 1947 году стало известно о том, что 15 главарей банд готовятся снова объявить войну России и взять её в свои руки. Сталин выслал на борьбу с ними семь дивизий внутренних войск, которые стали их окружать.
– Я в это время находился в Западной Украине и служил у генерал-лейтенанта
Фадеева, у которого срочно отозвали денщика, – рассказывает П.М.Морозов. – За это время мы с ним успели подружиться и найти общий язык. По рации ему сообщили, что в одном местечке обнаружен крупнокалиберный пулемёт и срочно нужна служебная собака. Я сказал генералу, что знаю эту местность, и меня вместе с собакой в составе розыскной группы срочно командируют туда. Доехали, я пустил собаку, она взяла след. Сделала три круга и пошла вперёд через линию фронта.
Присутствующий при операции полковник отнёсся к этому с недоверием и попросил собаку остановить.
Я заметил ему, что знаю свою собаку «от и до» и полностью ей доверяю, т.к. она ещё ни разу меня не подводила. Полковник разрешил продолжить поиски.
Мы шли более суток километров 80 или более по болотам, лесу, обходным дорогам. Со мной группа прикрытия в 20 человек, а собака всё ведёт и ведёт вперёд. Сначала она шла ровно, а потом начала делать
прыжки, рвать. Зная её повадки, я сказал ребятам, что до бандитов нам осталось совсем немного: метров 50-60.
Подходим ближе, и я командую: «Одна группа слева, другая – справа. Таким образом
делаем кольцо и пускаем зелёную ракету. Бандиты начали стрелять, но поняли,
что попали в ловушку. Минут 40 продолжался бой. Мы уничтожили восемь человек.
Главаря банды не оказалось: он вместе с четверыми своими бойцами ушёл в разведку в деревню Пугачёвку. Мы спрятались и ждали, когда они возвратятся.
Собака взяла след. Я приказал не стрелять и подпустить их ближе метров на 200-300. Подпустив ещё ближе, мы открыли огонь. Затем смотрю, собака тащит за ремень автомат, а главарь бросился бежать. Луна в это время взошла над нашей частью, и я вижу, что он держит путь в тайгу. Пускаю собаку по следу и сам следую за ней. Много времени мы его преследовали, устали, но я продолжаю командовать: «Вперёд! Вперёд!» Смотрю, впереди большая сосна стоит. Встал за эту сосну и говорю громко по-польски: «Стой! Руки вверх!» Он пустил очередь из автомата. Я подпустил его метров на 20 и выстрелил сам. Бандит
упал. Выждав минут десять, я скомандовал собаке:
«Абрек, фас!» Собака сделала несколько прыжков и села верхом на тело. Дальше наша задача была дотащить его до своих, а он здоровый: килограммов 100 или больше. Убитых сложили в глубокую воронку от снарядов. Кое-как пережили эту холодную ночь – и к своим.
По рации доложили генералу Фадееву, что приказ выполнен: 11 бандитов уничтожены и один тяжело ранен.
Двое суток таким образом мы выполняли эту операцию не евши и не пивши, устали, выбились из сил.
За удачно выполненное задание командование распорядилось выдать нам по 200 граммов водки, хорошей закуски и предоставить четыре часа отдыха.
Когда нас подняли, майор выставил две роты охраны, и сам генерал высказал нам в присутствии всех слова благодарности за то, что мы совершили поистине героический подвиг:
уничтожили 12 бандитов.
Позже нам ещё выдали по 500 рублей денег и предоставили 15 дней отпуска.
До 1951 года нёс службу в отдельном правитель-ственном моторизированном батальоне города Львова Западной Украины Пётр Михайлович Морозов. Домой в Кондрыкино вернулся в звании сержанта, с медалями
на груди. За свой ратный подвиг он имеет Орден Отечественной войны II степени, медали «За боевые заслуги», «За Победу над Германией», медаль Жукова, многие юбилейные медали в честь Победы в Великой Отечественной войне.

Добавить комментарий