Он жил пушкинским Болдином

Снова приближается Болдинская осень, и, как обычно, общее внимание привлечено к пушкинскому музею-заповеднику. В эти дни нельзя не вспомнить о человеке, которому принадлежит особая роль в истории музея – 20 августа исполнился бы восемьдесят один год Геннадию Ивановичу ЗОЛОТУХИНУ.
Он был истинным подвижником музейного дела. Годы молодости Геннадия Ивановича были связаны с Крымом. В течение десяти лет – с 1960 до 70-го – он работал инспектором по музеям Крымского управления культуры. В 1974 году Г.И.Золотухин приехал в Нижний Новгород (в то время город Горький) на работу в литературный музей А.М.Горького. А через пять лет, весной 1979 года, ему предложили возглавить музей-заповедник А.С.Пушкина в Болдине.
Для пушкинского Болдина это время было переломным:
решалось его будущее, определялись перспективы дальнейшего развития заповедника.
Лишь в конце 1970-х гг., в связи с приближающимся 150-летием Болдинской осени, взоры властей наконец обратились к Болдину. Заговорили о подготовке специального правительственного постановления, музею было поручено подготовить концепцию дальнейшего развития заповедника.
Наверное, совсем не случайно, что именно этот человек появился в такой момент у руля музея-заповедника.
Он, как никто, оказался на своём месте. У него не просто был за плечами большой опыт музейщика, но была ещё и редчайшая способность масштабного мышления, чёткого видения перспективы. Конечно, эта способность появилась не на пустом месте – он был человеком высокообразованным.
По словам известного нижегородского журналиста С.П.Чуянова, Г.И.Золотухин был человеком, не просто наполненном информацией, а мыслящим культурой, её понятиями и образами.
Пафосом его жизни было сохранить и оставить в наследие культуру, самое ценное в ней, её высшие проявления.
Не менее важна была его способность без остатка отдаваться делу, огромная увлечённость. Жить и работать
в те годы приходилось в тяжёлых бытовых условиях, не было и речи о достойной заработной плате. А работать
между тем приходилось буквально «на износ», не щадя сил и здоровья. Но иначе и не делаются большие
дела. А дела вершились поистине большие. Мало кто верил тогда, что удастся воплотить в жизнь всё задуманное.
Помнится, даже С.С.Гейченко, легендарный директор музея-заповедника «Михайловское», посетив Болдино в 1980 году, заметил, что на это не хватит и двух жизней. Геннадию Ивановичу Золотухину хватило двух десятилетий.
Изначально у него сложилась своя концепция дальнейшего развития музея- заповедника, которая и легла в основу генерального плана, разработанного в 1980-е годы. Прежде всего нужно было определить место Болдина среди других пушкинских мест России. Безусловно, оно определялось, прежде всего, феноменом Болдинской осени 1830 года. Нигде и никогда Пушкин не пережил подобного творческого взлёта. Однако значение Болдина не исчерпывалось ролью этого феномена. Геннадий Иванович был убеждён в важности исторической судьбы Болдина как пушкинской вотчины, как места, связанного с поколениями предков поэта, с историей его рода, которая, как в капле воды, отражала историю всего отечества. (И всё это так много значило для самого Пушкина, для его мироощущения и самосознания!).
Болдинская земля сохранила исторические ландшафты, здесь сохранились, хотя и с большими утратами,
архитектурные памятники нескольких веков. Кроме того, уцелевшие исторические планы и архивные документы позволяли рассчитывать на возможность воссоздания утраченных объектов. Было абсолютно ясно: прежде всего необходимо полностью реставрировать пушкинскую усадьбу в Болдине, сохраняя при этом наслоения разных периодов.
Ведь планировка и облик усадьбы формировались постепенно, и здесь можно обнаружить следы не только пушкинского времени, но и предшествующей и последующей эпох – всех трёх столетий, пока эта земля принадлежала роду Пушкиных.
К воссозданию усадебного комплекса важно было подойти с историческим тактом, глубоким знанием русской усадебной культуры и предварительно проведя всесторонние исследования по уцелевшим и утраченным объектам. Всё это было сделано, прежде чем начались практические реставрационно- восстановительные работы. Сначала была проведена основательная научная реставрация главного усадебного дома. Кстати, именно в это время, в процессе обследования дома, была подтверждена его мемориальная
ценность – он сохранил стены, в которых жил Пушкин!
Затем, по результатам архивных изысканий и археологических раскопок, были восстановлены усадебные строения – кухня, людская, баня, конюшня с каретным сараем. Были вычищены усадебные пруды, восстановлен погибший яблоневый сад и проведены другие работы по реставрации усадебного парка. Позднее приступили к восстановлению домов «Попова порядка », некогда примыкавшего к южной границе усадьбы. Эти деревянные дома с широким лугом перед ними находились рядом с каменной церковью XVIII века.
Как известно, церковь Успения Пресвятой Богородицы строилась в своё время дедом поэта и была освящена в год рождения А.С.Пушкина. Г.И.Золотухин с самого начала придавал первостепенное значение реставрации этого памятника, бесценного для истории пушкинского Болдина. Благодаря его усилиям удалось включить восстановление церкви в перспективный план развития заповедника – и это ещё в доперестроечную эпоху! «Необходимость восстановления церкви он осознал в такое время, когда об этом и говорить-то было страшно! А как убедительно он доказывал эту необходимость!», − вспоминал архитектор А.П.Меркулов, автор проектов реставрации болдинского храма и господского дома. Несмотря на многочисленные препятствия, тяжелейшую ситуацию с финансированием в печально памятные 1990-е годы, работы по реставрации церкви продолжались, хотя вести их приходилось с большими перерывами, а на заключительном этапе, к 200-летию А.С.Пушкина, – буквально в авральном режиме. И всё-таки 6 июня 1999 года зазвонили колокола восстановленного болдинского храма.
Осуществилась и другая заветная мечта Геннадия Ивановича. Много лет он размышлял над тем, каким памятным знаком отметить историческое место, откуда «есть пошло Болдино», откуда разрасталось селение, начиная с XVI века. Здесь когда-то находилась и первая деревянная церковь – во имя Архангела Михаила. В конце концов, пришло решение поставить на этом месте памятную часовню. В 1999 году, к пушкинскому юбилею, она появилась на древнем холме, от подножия которого уходят вдаль земли бывшей пушкинской вотчины.
Мало кто, подобно Геннадию Ивановичу, так тонко чувствовал и ценил красоту природных болдинских ландшафтов. Эти открытые до горизонта дали с плавными перекатами холмов, рощицами и перелесками с первых дней поразили его своей неповторимой живописностью.
Он понимал, как важно в будущем открыть экскурсионные маршруты по окрестностям Болдина. В генеральный план развития заповедника было внесено несколько новых маршрутов, прежде всего от Болдина до Львовки – второй пушкинской усадьбы, сохранившейся в округе. В последние годы своего директорства Г.И.Золотухин успел обеспечить подготовку проекта реставрации львовского усадебного дома. В середине 2000-х, уже не будучи директором, он контролировал и направлял ход реставрационных работ, с интересом участвовал в создании экспозиции. Музей во Львовке открылся в 2005 году.
В последние годы Геннадий Иванович занимался подготовкой научных изданий музея, организацией конференций «Болдинские чтения» (чему и раньше всегда уделял особое внимание).
Много времени он отдавал подготовке и оформлению музейных выставок.
В его бумагах осталась разработанная им концепция экспозиции «Пушкин и Нижний Новгород» для нижегородского филиала музея-заповедника (пока оставшаяся невостребованной).
Он буквально до последних недель своей жизни был погружён в работу, болел душой о будущем музея-заповедника.
Уже четыре года, как Геннадия Ивановича нет с нами. Хочется верить, что с течением лет не исчезнет благодарная память об этом замечательном человеке и истинном патриоте пушкинского Болдина. Как не исчезнут и плоды его подвижнического труда.

Добавить комментарий